Бонни и Клайд
Вот как так бывает: сразу боковым зрением замечаешь его, человека, которого потерял из виду лет тридцать назад. С ужасом понимаешь, что ты узнал его, хотя он изменился до неузнаваемости; сразу признаешь или вспоминаешь, что есть всякая там чертовщина или даже наоборот, благодать - знать вещи и людей сразу, минуя стадии, минуя сомнения, раздумья - сразу. Как будто тебя эта сила мгновенно ставит на место, из которого ты уже почти вывалился - ты в своем пазу, в своей лунке, в своей тарелке. Занятно это - и немного от этого не по себе.
Он вошел в бар "Бони и Клайд" со здоровяком, который осмотревшись, кинулся к стойке за выпивкой, предварительно проконсультировавшись с ним. А он остался стоять почти в дверях, у входа - не решаясь зайти, а может и не желая…
Я-то что, я оказался в "Бонни и Клайде" практически случайно - не должно меня там быть - ни теперь, ни потом. Просто девочка, с которой познакомился на скамейке Никитского бульвара оказалась из Таллина - ну и в знак благодарности за предоставленное на пару ночей жилье прислала приглашение. Обязательная. А мне что в Москве делать-то? Нечего. Тут все как-то пропало, как-то исчезло все в Москве. Все деревья облысели, все люди очень, очень испортились: нет контакта, нет былого чего-нибудь. Тут только и могу песенки прошлые слушать да с деклассированными прохожими общаться. Бросить все на пару месяцев - плевое дело, возможно. Очень даже полезно забить резко на все: работу, какую-то внебрачную жену, даже на маму - ну чтобы и они, и я, чтобы мы все как-то встряхнулись, взбодрились, поволновались друг о друге.
Ну, конечно, из Таллина позвонил всем предупредил - чтобы не совсем уж по-скотски, чтобы не думали, что скатился и опустился. Так просто, побег под звуки джаза…
Друзья вообще пошли в жопу!
А в "Бонни и Клайде" просто хоть что-то на жизнь похоже. Громко хотя бы. Единственное место в городе. Я тут уже месяц кантуюсь - тишина, скукотища. Сауны, русские бляди, город этот старый - красоты до фига, а все равно скучища. Тут спать хорошо - с утра до вечера. Но вечером-то куда-нибудь надо? Ну вот, "Бонни и Клайд".
Как-то он очень во время появился. Из той, совсем уж мифической жизни: школьные годы, что еще сказать. Я двинул к Гришке.
Надо сказать, что народу было хренова туча - пятница. Пьяные все, финны, эстонцы, русские эстонцы. Они вообще в пятницу как будто срываются - наверстывают, куролесят. Хотя, конечно, не мне судить: у меня что пятница, что вторник… Ну не только у меня, у нас - так точнее.
Я это к тому, что к Гришке я не бросился, как мог бы, а стал пробираться сквозь тела - радостные и безумные. Сердце колотилось в груди, будто Гришка мой лучший друг в школе был. Не лучший, вообще никакой, отдельный - а все равно я и радовался и волновался, и чувствовал, что это знак.
Гришкин здоровяк, естественно, застрял в очереди - я подошел к одинокому, почти уже сорокалетнему человеку, в хорошей физической форме, в отличном костюме, в непростых и дорогих ботинках, с золотой цепочкой на шее и браслетом из белого золота на правой руке. К грустному человеку подошел я.
- Гриша, здорово. Я Валентин, если помнишь, школа № 8 на Новаторов. Если помнишь такое. Одноклассник.
- Валька! - обрадовался он. И тут же как-то буднично и скучно спросил: - Ты как тут?
- Путешествую.
- В отпуске?
- Ну хуй отпуск, говорю же тебе, что путешествую. А ты?
- Я по делам. Тут как-то скучно. Вот решил повеселиться.
- Ну-ну. Ты пьешь?
- А что?
- Что - выпьем, что?
- Нет, не пью почти. Пива давай.
- Ну ты пива, а я водочки здешней - мягонькая она у них. Рад тебя видеть.
- Валька! Да, лет 20 не виделись? Да, двадцать. Ну как ты?
- Да как я - путешествую. Достало все.
- Да… А я вот по делу.
- И чего за дело? Может водки все же? Я с собой таскаю, тут дорого и, главное, долго.
- Не, я подожду: Василий сейчас принесет. Я тут по бизнесу. Помогаю людям.
- Решать проблемы?
- Я бы иначе сформулировал, но по сути ты прав.
- Ясно. А какие тут проблемы?
- Могли бы быть, но я же тут - поэтому у наших товарищей нет проблем. А ты, я слышал, писатель. Какую-то книжку написал. Но я не читал, я вообще не читаю почти, нет времени. Извини.
- Да, уже три книжки. Хорошо бы столик найти. А Василий компаньон?
- Помощник.
Тем же самым боковым зрением, которым я засек Гришку, я отметил, что Василий испытывает затруднения с поставкой напитков. Что-то там напряглось в его районе, что-то пошло не так. Причем Василий и не виноват был ни в чем - он здоровяк, но добряк, неагрессивный - сразу видно. Но огромное количество офигевших эсто-финнов, но пятница, но вот это вот стечение обстоятельств, которое столкнула в баре гостиницы "Олимпия" двух одноклассников - все то отразилось на Василии. Ну и на нас с Гришей в свою очередь.
Мы на это время даже замолчали и оба, не сговариваясь следили как события начинали разворачиваться. У меня даже под ложечкой засосало: и страшно, и сладко от предчувствия, от невозможности ничего остановить и изменить.
Василий делал все плавно и четко - все можно было успеть не только запомнить, но и записать. Он расплатился и взял два бокала, в одном пиво, а в другом, кажется, апельсиновый сок, и очень плавно развернулся к залу, к нам лицом. И даже наклонил корпус, чтобы сделать шаг нам навстречу. И, конечно, в него врезался на всем своем пьяном скаку эсто-финн. Он врезался очень удачно: сок и пиво смешавшись в воздухе облили Василия можно сказать, с ног до головы. Василий замер. И все бы ничего, но финн не снижая ничего, не понимая, не желая понимать, что вообще происходит - кто эти люди - он сначала отклонился, но потом расставив руки рухнул на Василия. Остатки пива и сока опрокинулись на остатки сухого Василия. Молчавшего и неподвижного. Надо отметить, что движение эсто-финна было непрерывным, как в шведском массаже - поэтому почти нереально было его как-то скорректировать, прервать. Не говоря уже о том, что руки Василия были заняты бокалами и, кстати, на них он и сконцентрировал внимание. Короче, довольно банальная завязка.
Василий повел себя предсказуемо. Он сначала коленом ударил в промежность сползавшего с него финна, поставил пустые бокалы на ближайший столик, и успел еще левым хуком достать скрючившегося несчастного.
Мы с Гришкой одновременно бросились к эпицентру.
Драка началась тупо, с криков на непонятном нам, на чужом языке. Я уже видел, что Василия сзади ударили по голове, и я почувствовал, что Вася поплыл, практически вырубился - хотя автоматически сунул локтем назад, но попал в телку говнюка, который бил. Девка рухнула назад и башкой ударилась о пивные краны. Эстонцы и финны заорали пуще прежнего.
Мы уже приблизились, мы уже участвовали. Во первых, я забежал за Васю и прикрыл его лежачую голову; правой, рубящим сверху, с разворота наказал гада, который бил сзади. Как всегда, попал в переносицу - хлынула кровища, на глазах гематома расплылась в обе стороны от переносицы. Почувствовал незначительный, подлый опять тычок слева в челюсть, и первым темпом правой ногой, носком двинул по надкостнице этому человеку (попутно отметил, что чувак крепенький и его тычок не соответствует физическим кондициям). Крепыш охнул, согнулся пополам. Удобно было коленом, но конечно ударил слева - хотя не очень ловко. Вышел неплохой прямой, который нашел челюсть. Когда попадаешь в челюсть, всегда сердце замирает от счастья - как в яблочко! Крепыш повалился вперед на колени, потом уткнулся лбом в пол. Это дало передышку - такое мгновенное уважение противника: комбинация удачная получилась, чего там. Гришка орудовал вяловато, но очень точно, не тратился на всякие комбинации. Лбом разбил, сначала губу абсолютно пьяному, кучерявому, по-моему, вообще бритишу (как он в драке оказался секрет, думаю, что он ничего не хотел - не повезло), ловко ногой сунул в печень теперь уже блондину, явно эстонцу - мальчишка, но здоровый и бесстрашный, настоящий враг. Еще, как будто это главное, бабу, которая тоже рядом оказалась схватил за волосы, намотал шевелюру на кулак и резко отбросил назад. Оказалось, очень расчетливо: вокруг нас образовалось свободное пространство, расчистилась дорожка для отхода с Василием, который так и валялся в полутора метрах от стойки. Гришка рванул к нему, я подхватил Васю за подмышки. Вася не реагировал - он был тяжелый, неуправляемый. Я сзади приподнял, сколько мог, Григорий подсел и взял на мельницу, я бросился расчищать дорогу к выходу.
Все это молча - с нашей стороны. Масса эта эстонская и пьяная орала - музыку выключили (значит, администрация уже заметила и вызвала полицию), все это некрасиво смотрелось и слушалось, очень некрасиво.
Но на удивление просто пробились к двери. Там секьюрити бара - один, но хряк здоровый, в руках короткая резиновая дубинка. Сзади Гришка с Васей на плечах, останавливаться нельзя. Из кармана джинсовой куртки выхватил бутылку водку и с разбега по башке охраннику. Он застонал и смешно, задом выбежал из бара. Впереди свет вестибюля. И видны полицейские, почему-то очень медленно входящие в гостиницу - что-то быстро очень. А, наверное, дежурили у гостиницы, значит, еще подкрепление будет, посерьезнее. Так, сейчас увидят окровавленного секьюрити и прибавят, к гадалке не ходи. Поэтому принял рискованное решение - бросился к лифту, люди расступились, увидев Гришку с человеком на плечах - те кто не из бара, подумали, что плохо кому-то стало. Пожилая тетенька даже нажала на кнопку лифта предусмотрительно. Я пропустил Гришку с телом вовнутрь, строго посмотрел на стоявших поблизости гостей и нажал кнопку экстренного закрытия дверей. Потом нажал последний этаж. Гришка свалил Васю на пол и выдавил
- На стоп нажми.
Отдышавшись пару секунд, начал руководить операцией:
- Так, менты уже в отеле. Так, бля. Это плохо. Мне сгореть тут нельзя никак, тебе, видать, тоже. Так. Возьми.
Он вытащил из-под пиджака Василия пистолет Макарова, проверил обойму и сам снял с предохранителя.
- Не ссы, может и не придется палить, но лучше пострелять, чем тут на кичу загреметь. Тут некомфортно, поверь. Так, теперь вот что делаем. Я сейчас делаю звонок, после жми на последний этаж - там есть выход на крышу. Я Ваську тащу, ты чистишь отход - ясно? Если кто на пути - пушку вытаскивай. Если кто с оружием - стреляй сразу, не думай ни о чем. Ситуация легкая, поэтому нельзя тут застрять, не имеем права.
Он набрал номер на мобильном, спросил Сергеича. Объяснил очень кратко ситуацию.
- Давай, Сергеич, мы на крыше "Олимпии" будем. Ребят пришли понятливых, ну и машину. Сам будешь? Хорошо. Ваське, по-моему, хуево. Нет, кровотечения нет, но отрубился. Это хорошо? Но он бледный какой-то. Да? Ну ладно, давай ребят своих, а то менты ихние очухаются сейчас. Через сколько будете? Да, пятнадцать продержимся. Да "Олимпия", да, повезло.
Разговор закончен, Гришка кивнул мне, я нажал кнопку 22-го этажа.
Этот наш выход на крышу был и впрямь хорош. У меня такое ощущение, что с меня старые, жирные, закосневшие куски моего тела свалились и открылись под ними новые, запасные - как раз для этого дела припасенные. И успел подумать, что не приключись эта бредовая история, не появись Гришка в "Бонни и Клайде", я бы и не узнал о запасном себе - никогда. Вот это хорошее ощущение: что воздух загустел, ты опираешься на него, от него отталкиваешься - воздух вокруг, пространство на твоей стороне. На твоей стороне все неодушевленные предметы: все стены, цветы в горшках, зеркала. Все указатели правильно указывают дорогу к пожарному выходу на крышу. Даже лифт, даже этот сложный и ненадежный механизм - не подвел, не застрял, не заскрипел даже ни разу! И какое-то масло разлилось по телу, смазало косточки, хрустящие суставы, прочистило кровь. Эротические видения неожиданно захватили сознание. Сразу, еще перед крышей наметил список девушек и женщин, которых обязательно выебу, если вывернусь из этой ситуации. И странно, не было страха, что, мол, не выберусь - не было страха, сомнения были, а страха - нет. Удивительно. И не было ни малейших сомнений, что выебу весь список, без исключения, хотя в списке были и тяжелые, до этого часа, казалось, безнадежные позиции. Бабы - это все хуйня, почему-то пронеслось в голове.
Дверь на крышу на навесном замке, совковый атавизм. Секундная заминка - двумя выстрелами расхуячиваю душку замка, мы вылезаем на свежий воздух. Гришка сбрасывает все еще бездыханного Василия на бетонный, в бутылочных осколках пол крыши, из кармана достает дорожный замочек, примеривает к петлям, потом, достает какие-то ключи, снимает с них железное кольцо, на которых эти ключи висят. Достает еще одну связку ключей, снимает и с них такое же большое кольцо. Оба кольца в петли - как раз получается закрыть замок.
- Хороший, швейцарсикй. Даст минут пять. Давай, надо вот туда, где поляна.
Мы тащим Василия к центру крыши, где свободное пространство приваливаем его к трубе, или что это такое, сваливаемся рядом.
- А он не умер?
- Кто? Вася? Хуй знает, посмотрим.
- Как мы отсюда?
- Сейчас за нами приедут, не ссы.
- Так ты чего, бандит что ли?
- Почему?
- Ну, пистолеты.
- А что, стволы только у бандитов? А менты? А военные?
- Так ты-то кто?
- Не пизди, пожалуйста. Свалим отсюда, тогда расскажу.
Помолчали. Тихо было как-то. Никто не рвался к нам, не срывал этих говнючих гришкиных замочков - благодать. Ровное освещение на эстонской крыше, красные маячки - чтобы самолеты не зацепились. В общем, захотелось, конечно, подойти к краю, вниз заглянуть - как там, что за ситуация. Но с другой стороны, зачем? Лишние движения, силы надо беречь - мало ли?
- А если свинтят?
- Значит свинтят. Но не должны. Они тормоза. А что за книжки ты написал.
- Вот закончится, расскажу. А то и почитать дам.
- Заметано.
- И часто такое у тебя?
- Какое?
- Ну, погони, драки, крыши?
- Первый раз - погони и крыши. Драки - ну, это было, у тебя что, нет?
- Да, только давно.
- Ну и у меня давно.
Гриша занялся Васей. Вася явно не умер, но в сознание не приходил. Гришка бил его по щекам, приговаривая: давай, Свин, просыпайся. Нежно, короче. Вася открыл глаза и сам сел. Сбоку что-то сильно зашумело.
- Сергеич, улыбнулся Гриша. Вася тоже довольно кивнул - сразу в курс дела входит, молодец.
В мутном, ночном уже таллинском небе, именно сбоку от нас, а точнее, слева возник вертолет - защитного цвета, вообще без опознавательных знаков. Он сел в центре крыши, выпрыгнул из вертолета крепкий человечек, подбежал к нам. Помог Василию подняться и вместе с ним побежал обратно, к вертолету. Мы - туда же.
Взлетели. Сергеич, выругался - беззлобно.
- Короче, Григорий, все нормально. В "Олимпии" обычный наряд полицейский - и так могли выбраться, без вертушки. Они на хулиганку приехали. Все там живы - мы пробили. Охраннику, которому голову расхуячили, мы уже через его начальника денег дали - он заткнулся, тут чисто. Вас приняли за финнов, хорошо, что молча их били, а Вася вообще молоток: он пиво по-английски заказывал - это и спасло, считай. Финнов или других форинов они вообще искать не станут, вот если бы русские…
Вася, удовлетворенно улыбнулся, Гришка врезал одобрительно ему по плечу. Вася просто расцвел.
- Короче, - продолжал Сергеич. - Сейчас в аэропорт, береженого бог бережет. На разные рейсы. Ты куда? - Спросил Сергеич меня.
- В Москву, наверное.
- Хорошо. А ты, Гриш?
- Давай в Мадрид. Я туда послезавтра собирался, но пораньше приеду. Искупаюсь, может.
- Где ты там купаться будешь, интересно - это же не Канары тебе. Ладно, добро, Мадрид. Сейчас закажем билетики.
Паспорт у меня с собой, Сергеич позвонил в аэропорт, заказал билеты. Завтра Сергеич расплатится за меня с хозяйкой квартиры. И вещи заберет - я ей, хозяйке уже из Москвы позвоню, предупрежу. И все. Все четко.
- А чего, погони-то не было? - спросил я Сергеича, когда мы сели в каком-то аэроклубе.
- Не-а, везучие вы. И трезвые, главное. Но правильно сделали что мне позвонили. Если бы через главный стали пробиваться - вот тут бы неожиданности и начались. Они же неприятности.
- Сергеич, спасибо. Завтра Леониду позвони, он расплатится.
- Ок. Давайте прощайтесь, в разных машинах в аэропорт поедете. И в разное время. Там вам вместе нельзя. А вы что, друзья что ли?
- Учились в одном классе. - Ответил за всех Гришка. - Ладно Валь, давай, пока. Спасибо, что помог. Серьезно, сам бы я со Свином завяз бы, серьезно. В Москве я тебе позвоню, дай телефон.
Я назвал номер.
Молча обнялись. А надо бы при встрече.
Гришка не позвонит, я знал, он в школе никогда слова не держал, все забывал или, забивал на все - как теперь разберешь. Да и не хотел я с ним больше встречаться, не знаю - устал от него.
У меня в Москве другие дела были, да и не только в Москве - вообще, в жизни.
У меня был список. Чтобы его исполнить, нужно года полтора - тут главное не спешить, главное, прочувствовать все, в этом суть.
И может все-таки, бабы и не хуйня. Не такая уж и хуйня, во всяком случае.
Посмотреть комментарии (7)
